Мыльная опера "Трансформеры тоже плачут". Эпизод 6.

Оборудование подключалось четко и быстро. Уже который раз системы поддержки закачивали в трубопроводы энергон, медицинские дройды заменяли микросхемы, обходили разорванные участки нейроцепей и активировали функцию регенерации. Все это происходило тысячи раз за последние недели. Конвейер. Поврежденные трансформеры оказывались на медицинском столе. Мерно гудели приборы, проверка систем… временная блокировка. Тела лежали во всех отсеках и коридорах госпитального судна. Дальше трансформеров ожидал либо цех ремонта тяжелой брони, либо Искра гасла и наступала полная блокировка.
На нейроствол командующего был установлен блокиратор, поэтому его нейросеть больше не вспыхивала от боли, пока сращивали разорванную проводку в его конечностях, вправляли вывернутое суставное соединение, сваривали треснутые части эндоскелета и расправляли смятые плоскости крыльев.
- Мегатрон на флагмане, Оптимус Прайм в командном центре. – Сообщил Рэтчет, появляясь откуда-то сбоку и переключая действие блокиратора только на нижние отделы. – Старскрим, тебе как обычно невероятно повезло. Магистральная система не пострадала, нейроствол и центральный процессор тоже.
- Мне нужно в командный центр. – Командующий приподнялся, опираясь на руки.
- Разбежался. – Ответил глава медицинского корпуса, взял в руки сканер и начал изучать показания. – Странно…
Резкий удар выбил прибор из рук медика. Автобот немедленно включил магнитный захват и командующего прижало к поверхности стола. Раздался скрежет зубов, рычание, потом многоэтажная ругань.
- Отключи магнит! – Заорал командующий, игнорируя отчет датчиков внутренней диагностики и возрастание напряжения в магистральной системе.
- Рад, что тебе уже лучше. – Проворчал Рэтчет, продолжая заниматься своим делом.
Кто-то из персонала изменил наклон операционного стола и взгляд отчаянно ругающегося десептикона случайно упал на стену, отделяющую его операционный блок от соседнего. Ругань смолкла. Все стены медицинских отсеков были выполнены из прозрачного металлопласта и было видно как в соседнем отсеке несколько медиков пытаются не дать уйти в полную блокировку израненному трансформеру с обломками вместо крыльев. Рядом со столом валялись куски пробитой и оплавленной брони, части трубопроводов, обрывки проводки.
- Джессин. – Прошептал Старскрим.
С необычной четкостью в памяти десептикона промелькнули все моменты его столкновений с разведчиком, их непростых отношений, которые и отношениями было сложно назвать. Почему-то вспомнилось как командующий однажды увидел стоящих в темноте отсека лидеров, сжимающих друг друга в жарких объятиях. Они его тогда не заметили, а он просто ушел.
Что такое боль? Может ли ее осознавать процессор, переплетение проводов и кабелей, Искра? Старскрим чувствовал боль. Не от повреждений, их уже исправили, не от магистралей, с их пульсирующими нейроузлами и датчиками, а от осознания того, что он проиграл. Кого он хотел обмануть? Мегатрон и Оптимус принадлежали только друг другу, что бы они не говорили и что бы не делали. Уж кто-кто, а Старскрим на себе проверил, что усилия тщетны. Партнером можно называться, но не быть. Обида, зависть. К чему все это?
Десептикон смотрел на трансформера, который был готов умереть за него и которому не нужна была ни власть, ни привилегии, а только сам Старскрим, такой, какой он есть. Уже почти отключившись под огнем Псов, Старскрим позвал Джессина, а ни кого-либо другого. Расчет? Конечно. Разведчик был готов пожертвовать собой не задумываясь ни о себе, ни о том, что самовольно покидает поле битвы. Почему же тогда Искра командующего скручивается в тугой ком пульсирующей боли, почему застывает хладагент в трубопроводах и нейросеть плавится от нагрузки, от одного взгляда на истерзанное тело по другую сторону прозрачной стены. Почему так больно? Не за себя, за другого.
Опутанный кабелями и проводами разведчик шевельнулся, голова его повернулась в сторону Старскрима. Взгляды встретились. Губы Джессина шевельнулись, произнося что-то, а потом синие окуляры погасли. Над операционным столом тут же развернулись дополнительное оборудование, медики раздвинули оплавленные нагрудные сегменты разведчика и начали экстренно подключать кабели дублирующих систем. Свечение Искры разведчика, едва заметное в ярком свете ламп, делалось все прозрачнее, все слабее.
Протяжный крик был такой силы, что полопались тонкие приборы и едва не перегорели слуховые датчики. Рэтчет одним прыжком оказался возле стола и прижал десептикона, бьющегося корпусом о стол.
- Старскрим, он еще активен! – Глава медкорпуса был вынужден снизить чувствительность своих слуховых рецепторов. – Это не полная блокировка!
Крик смолк, по лицу десептикона потекли струйки омывателя.
- У него сильная Искра. – Рэтчет по внутренней связи послал запрос коллегам и получил точный ответ. – Он не уйдет в полную блокировку.
Старскрим перестал вырываться. Медик еще некоторое время прижимал командующего к столу и собрался уже было отойти, когда тот снова дернулся, а стены отсека содрогнулись от вопля.
- Да чтоб тебя! – Рэтчет кивнул коллеге, который как раз фиксировал поврежденную руку командующего. – Ну, почему тебе всегда надо все и сразу? А?
Медики, стоящие рядом со столом заулыбались. Десептикон пронзительно застонал.
- Даже не пытайся меня разжалобить. – Глава медкорпуса сверился с показаниями сканера и приготовил скальпель. – Если бы ты сам не захотел, то ничего бы не было. Да, это конечно не слишком приятно, но уж потерпи.
Между вскриками и скрежетом зубов десептикон не преминул сообщить Рэтчету все, что он о нем думает, а также обо всех автоботах, лидерах, медперсонале и ситуации в целом. Медики тут же дополнили свои словари спецвыражений. Терпеть молча Старскрим совершенно не собирался, тем более, что магистральные системы распространяли по нейросети болевые импульсы и казалось, что они горят.
- Все-таки великовато для тебя. – Рэтчет провел рукой по матовым пластинам живота десептикона и улыбнулся. – Наверное, будет авианосец.
- Да хоть звездный крейсер! – Сквозь сжатые зубы прошипел десептикон. – Когда ж это закончится?!
- Магистрали разделены. – Сообщил один из медиков.
Рэтчет рассек металл на животе носителя по линии стыка, немного раздвинул края разреза, вынул кокон и недоуменно уставился на то, что оказалось у него в руках. Пока один из коллег главы медкорпуса сваривал края разреза и накладывал стягивающую металлическую полосу на живот командующего, другой быстро просканировал кокон. Старскрим откинулся на кушетку, выдыхая перегретый пар из систем охлаждения.
- Так… Не понял. – Пробормотал Рэтчет. – Почему столько деталей?
- Что? – Десептикон приподнял голову.
Раздался тихий лязгающий звук и большой кокон развернулся. Окуляры всех троих представителей медицины едва не вывалились. Рэтчет насмотрелся много странностей за все время медицинской службы, но к такому готов не был. Да, его конечно удивлял размер бэты, которую носил командующий, но магистральная система отлично справлялась, угрозы не было и медик не придал этому особого значения; всякое бывало. Кто ж мог предположить, что странно свернутые сегменты кокона разделятся и развернутся в двух маленьких трансформеров вместо одного.
- Праймус! – Рэтчет оглядел бэт, отличающихся только цветом окуляров, потом взглянул на Старскрима. – И ты еще говоришь, что слияние – случайность? Даже Искры пульсируют синхронно!
- Двое? – Десептикон ошеломленно переводил взгляд с одного маленького трансформера на другого. – Как двое? Почему их двое?
- Понятия не имею. – Глава медкорпуса усмехнулся и передал бэт в протянутые руки командующего. – Держи. Всегда найдешь как отличиться: искра универсальная, одновременно две бэты. Твои партнеры отключатся от такого.
- Партнеры… - Пробормотал Старскрим.
Командующий кинул взгляд на отсек, где все еще продолжалась работа над отключенным трансформером, и ладони его импульсивно сжались, прижимая бэт.
- Спасибо. – Прошептал Старскрим.

Огни Базы исчезли далеко внизу. Вокруг осталось только небо, принадлежащее им двоим. «Спасибо.» - Тихо прозвучало в слуховых рецепторах командующего. «За что?» - Спросил Старскрим и улыбнулся. «За то, что ты есть.» Руки обнимали красно-белый корпус крепко и невероятно нежно.

- Не будет летать? – Командующий ВВС недоуменно уставился на Рэтчета.
Как трансформер-истребитель, Старскрим не мыслил своего существования без неба, без ощущения свободы, которое давал полет, поэтому слова медика прозвучали как приговор, пускай и не ему самому.
- Рэтчет, неужели ничего нельзя сделать? – Десептикон стоял возле прозрачной стены, отделяющей соседние отсеки. – Это же… Это приговор, точка… Если бы тебе ходовую часть оторвали… Равнозначно. Можно ведь заменить детали, восстановить броню.
- Броню заменить... – Рэтчет обдумывал этот вопрос не один раз и даже не два, да и не только Старскрим спрашивал об этом. - Не в броне дело. Если бы просто броню заменить - вопросов бы не возникло. Крылья не только оторваны, их даже собрать нельзя. Никакой ремонт тут не поможет, потому что уничтожены нейроканалы. Мы ведь не просто металл; оторвалось что-нибудь – приварил новое и порядок. Процесс самовосстановленя идет, так что возможно когда-нибудь…
- Когда-нибудь – это слишком долго. – Возразил командующий. – А искусственную нейросеть нельзя?
- Можно, – согласился Рэтчет, - но ее тоже надо крепить на основу, на оставшиеся части нейрокабелей, а там сейчас и крепить-то не на что. Почему-то регенерация систем трансформеров, оказавшиеся под прямым ударом оружия Псов, проходит гораздо медленнее.
Старскрим взглянул на сидящего спиной к нему разведчика, находящегося по другую сторону стены. Белая броня была тщательно восстановлена и отполирована, никаких следов тех страшных травм, которые получил трансформер во время битвы за Базу. Только вместо крыльев торчали ровно срезанные короткие обрубки.
Джессин подождал, пока результаты сканирования занесут в банк данных, спрыгнул со стола, обернулся и замер, увидев Старскрима. Привычно заныла Искра. Разведчик избегал встречаться с командующим на протяжении всех четырех месяцев, пока он находился на Базе. Только однажды Джессин появился в отсеке лидеров, да и то когда Старскрима там не было, посмотрел на бэт и тут же ушел, не сказав ни слова. Старскрим не был его партнером, а появление бэт ничего не меняло, да и не могло изменить. Разведчик это прекрасно понимал. Что он мог предложить командующему ВВС? Себя? Это было смешно, особенно теперь, когда вместо крыльев остались лишь воспоминания. Джессин горько усмехнулся и вышел из отсека, не оглядываясь на Старскрима, все еще стоящего по другую сторону стены.

На восстановление Базы и нейтрального сектора ушло несколько месяцев, дальняя разведка обследовала все системы, в которых когда-то появлялись Псы Войны, но больше кораблей противника не обнаруживалось. Тем не менее, патрулирование продолжалось Постепенно все возвратилось в привычное русло. Взлетали и садились корабли, восстанавливались лунные базы, увеличивался грузо и пассажирооборот между планетами, а как следствие возрастала и численность военного контингента.
Командующий ВВС сидел в командном кресле флагманского крейсера, смотрел в обзорный экран на звездную панораму и не видел ее. Процессоры были заняты вовсе не обработкой военных сводок. Старскрим думал о своих партнерах. Ни Оптимус Прайм, ни Мегатрон ни разу не упомянули о Джессине. Отношение лидеров к Старскриму осталось прежним, оно не изменилось, но что-то изменилось в самом Старскриме. Он уходил, пропадал на время, не шел на контакт, потом возвращался, ему не задавали вопросов.
Как-то, примерно год спустя от разгрома Базы, Старскрим стоял в большом рекреационном зале на крейсере и наблюдал как его бэты исследуют прикрытую металлическими кожухами орудийную установку, выставившую в космос счетверенные стволы. Маленькие трансформеры были осторожны, любопытны и невероятно самостоятельны. Десептикон стоял в стороне и не вмешивался в их исследования.
- Дай им волю, они разберут крейсер на запчасти. – Произнес Рэтчет, подходя сзади и присоединяясь к десептикону.
- Да. Именно поэтому я беру их сюда редко, только когда Айронхайд начинает угрожать мне деактивацией. – Улыбнулся десептикон.
- Айронхайд всегда переходит к угрозам и шантажу, если считает, что спокойствию Базы что-нибудь угрожает. С Джессином он тоже… - Рэтчет осекся, помолчал, потом спросил. – Ты даже присматривая за близнецами от работы не отрываешься? Голограф тебе зачем? Запросил бы данные напрямую.
- Люблю неожиданные проверки. – Ответил Старскрим, вертя в руке тонкий полупрозрачный экран. – Если напрямую, то сразу ясно кто запрашивает.
- Особенно если запрашивать данные личного характера. – Не удержался медик.
- Рэтчет! Ты никак во внутренний контроль записался? – Холодным тоном осведомился командующий.
- Некоторые запросы идут через медкорпус. – Ничуть не смутившись, ответил Рэтчет. - Тебе просто любопытно, а для него все по-другому. Не надо причинять больше боли, чем уже есть. И, Старскрим… он никогда не восстановится полностью. Разве тебе такое нужно?
Автобот кивнул командующему и ушел.
- Много ты понимаешь. – Прошипел десептикон себе под нос.
Разговор с медиком Старскрим не забыл ни на следующий день, ни через месяц, ни через год. Он улетал на задания, возвращался, бурно проводил время с партнерами, уходил от них, оставался в одиночестве, опять возвращался и все это время ловил себя на мысли, что мучительно боится даже помыслить о том, что хочет в действительности.
Так продолжалось до тех пор, пока однажды Старскрим не зашел в отсек лидеров и не заявил, что улетает на дальний рубеж. Оптимус Прайм и Мегатрон, обсуждавшие какую-то операцию, склонившись над огромным столом-голографом, переглянулись и подняли головы.
- Старскрим… - Мегатрон шагнул к партнеру.
- Я не прошу разрешения, я просто ставлю вас обоих в известность. – Перебил Старскрим. – Улетаю сейчас.
- Зачем? – Спросил Оптимус, хотя догадывался об ответе.
Лидер автоботов встал рядом с братом и командующий едва подавил вспышку раздражения. Старскриму казалось, что вопросы излишни, что все и так понятно. Неожиданно трудно было признаться даже самому себе, что он собирается поступить так, как даже он сам от себя не ожидал.
- Зачем? – Повторил вопрос Старскрим и ответил. – Я так хочу.
- А он? – Мегатрон подошел вплотную и заглянул в окуляры командующего. – Ты о нем подумал? Он хочет? Что он сделает, когда ты уйдешь?
Командующий скрипнул зубами. Он не хотел признаваться, что изо дня в день изучал любую информацию, которую мог достать, что он все время видит перед окулярами фигуру уходящего трансформера с обломанными крыльями. Признать это, по мнению Старскрима, было бы слабостью, как признание поражения. Хотя… С кем он воюет? С собой?
- Я не уйду. – По губам командующего скользнула кривая усмешка. – Можно сказать, что это беспроигрышный вариант.
- Для кого? – Поинтересовался Прайм.
- Для всех, Оптимус. Только одна просьба, не сообщайте ему. – Попросил Старскрим.
- А если он не захочет? – Задал Мегатрон вполне резонный вопрос.
- Не захочет - заставлю. – Бросил Старскрим. – Я с собой фактор давления возьму, даже два.
Командующий повернулся и направился к двери.
- Старскрим, - прозвучал вслед голос Прайма, - броню утяжели, раз свои факторы берешь, иначе с крейсера не взлетишь. Ясно?
- Куда уж яснее! – Обернулся в дверях Старскрим и широко улыбнулся. – Счастливо оставаться!
- Ну? – Мегатрон посмотрел на брата, когда дверь за командующим закрылась.
- Это все равно когда-нибудь бы произошло. – Автобот пожал плечами.
- Он вряд ли вернется – Мегатрон вернулся к столу.
- Я знаю.
- Будешь скучать по такому горячему партнеру как наш командующий? – С насмешкой спросил десептикон, впиваясь в высокую красно-синюю фигуру испытывающим взглядом.
- Конечно, но, надеюсь, ты меня утешишь. – Оптимус ухмыльнулся.
- В любое время, мой хороший.

Космическая станция XZ-1228 была похожа на гигантский вытянутый эллипсоид, переливающийся мириадами огней. Истребитель, кажущийся просто пылинкой в сравнении с размерами станции, прошел через сферическое защитное поле и влетел в широко раскрытые створки посадочной палубы. Один из диспетчеров проверил идентификационный код истребителя и шумно выдохнул перегретый пар из пазов лицевого забрала.
- Уф… Ничего себе… - Трансформер обернулся к напарнику – Доложи коменданту, что прибыл командующий ВВС.
Красно-белый истребитель плавно опустился на платформу. Мощный, отполированный и обвешанный всевозможным оружием, он внушал не только уважение, но и страх. Края несущих плоскостей отсвечивали в свете посадочных огней так, словно были заточены. Кокпит с едва уловимым шипением открылся и оттуда, не сразу, появились две пары маленьких одинаковых рук, затем верхушки шлемов и, наконец, две пары окуляров.
- Вылезайте… - Спокойно раздалось из недр истребителя.
Бэты переглянулись и уселись обратно, не желая выбираться. Они еще раз выглянули, пока Старскрим терпеливо ждал, посмотрели вокруг и опять спрятались. Подошло несколько техников.
- Командующий? – Один из трансформеров с тускло зеленой броней подошел поближе.
- Поймай. – Раздался приказ.
В истребителе сработала система катапультирования и маленьких пассажиров подбросило вверх. С истошным воем обе бэты плюхнулись прямо в руки трансформера с зеленой броней.
- Готово.
Сегменты истребителя тут же начали быстро переформировываться, меняя форму и очертания. Через пару секунд по платформе в сторону техников шагнул Старскрим и взял своих бэт на руки.
- Спасибо. – Поблагодарил командующий.
- Командный центр станции на восьмом уровне. – Сообщил техник.
- Я знаю. – Кивнул Старскрим. – Можете вернуться к работе. Эскорт не нужен.
Пересадив поудобнее беспокойно вертящихся бэт, командующий направился к подъемникам. У посадочной платформы собралась приличная толпа, но окуляры Старскрима отметили лишь фигуру, стоящую поодаль на втором ярусе. Броня трансформера была белого цвета, а над плечами торчали короткие выступы.