МО:ТФтП. Дополнительный эпизод #2

Развернувшись в объятиях, Старскрим положил ладони на потертую броню боевикона.
- Я тебя знаю, должен знать, но в памяти тебя нет. Когда стерли данные? – спросил он. - Кто?
Окуляры боевикона медленно расширились, выдавая крайнюю степень удивления.
- Ты же не можешь помнить. – ошеломленно произнес он. – Как же ты…
- Кто это сделал? Ты же знаешь! Скажи мне!
- Память корректировал один из воспитателей в группе обучения. И не только тебе. Он вбивал в процессоры своих воспитанников идеи о превосходстве, элитарности одних и ничтожестве других. Вбивал так настойчиво, что это как установка в процессорах прописалось. А если что-то мешало этой установке усвоиться, то он эту причину убирал. Свое вмешательство он пытался сделать незаметным, думал, что никто не догадается.– Грэвит вздохнул.
- И для чего ему было это нужно? – задал вопрос Джессин.
- Он был фанатиком идеи превосходства. Как выяснили потом, память он подправил не большинству из тех, кого обучал. Долгие годы свои идеи в процессоры бэт вливал. Зачем он это делал? Не знаю. Он сам не смог ответить на этот вопрос на суде.
- Как его поймали? – снова задал вопрос охотник в белой броне.
- Один из альф заметил, что часть воспоминаний у его бэты отсутствует, начал искать причину. А как узнал, то поднял всех остальных как по тревоге, началось официальное расследование. Воспитателя деактивировали по решению суда. А толку что? – глухо прозвучал голос боевикона. - Дело было сделано - установка вписана на подсознательном уровне. В принципе, удален был незначительный объем, так что на функциональность или работу процессора это никак не повлияло.
- Незначительный, говоришь? – окуляры Командующего полыхнули. – Иногда одно слово, одно движение, один взгляд имеет решающее значение. Я хочу знать, чего меня лишили.
- Но записей нет, не делал он их. – покачал головой Грэвит. – То, что стерто, утрачено безвозвратно.
- Безвозвратно в моих процессорах, но не в твоих. – сикер уставился на боевикона требовательным взглядом.
- Но… - Грэвит испытывал замешательство и сомнения.
- Я имею право знать. – произнес Старскрим.
На мгновение притушив свои окуляры, трансформер в броне песочного цвета медленно кивнул.
- Хорошо.
Из желтых окуляров ударили тонкие световые лучи, входя в окуляры Командующего и поглощаясь ими. Передача заняла всего несколько секунд.
Из горла сикера вырвался тихий глухой возглас-вздох.
Интрудер был с ним с самой акцивации, это Старскрим знал. А когда тому приходилось по долгу службы улетать, то кто оставался с бэтой? Бэту ведь не сразу в воспитательную секцию берут, где же тогда оставлял его альфа и с кем? Старскрим никогда не задавался этим вопросом раньше, ведь повода не было, но никого постороннего он в своей жизни не помнил. А постороннего и не было.
Это Грэвит носил маленького Старскрима на руках, когда Интрудер в полет уходил. Грэвит сидел с ним в больнице, сменяя партнера, когда юный сикер метался в бреду в системной лихорадке, он в рекреацию гулять водил, он кормил энергоном, когда Старскрим своими поврежденными руками даже шевельнуть не мог. Это Грэвит ругался с Интрудером, когда Старскриму надели поддерживающий каркас, вызвавший у него приступ паники, словно помнил он, как активировался внутри корпуса носителя и не мог выбраться. Это большие пальцы Грэвита вынимали спицы каркаса из крошечного корпуса так осторожно и нежно, что Старскрим ни разу не почувствовал боли.
Вот откуда Старскрим знал энергополе боевикона и это чувство спокойствия, которое дарили поглаживающие движения его рук по корпусу. Грэвит заботился о нем. Это он называл совсем крошечного сикера «Звезда на ладони». Даже тогда, когда подросший Старскрим оскорблениями стал сыпать и презрительно кривиться, то ничего не сказал, просто в сторону отошел, чтобы не создавать конфликтных ситуаций.
- Прости меня. – прошептал Старскрим, прижавшись шлемом к широким нагрудным пластинам боевикона. – Ты заботился обо мне, а я...
- Нет твоей вины в том, что тебе память стерли, что установки прописали совсем не те, что надо. – ответил боевикон, поглаживая полетные плоскости на спине сикера.
- Прости. – повторил Старскрим. – Ты был прав, когда ничего не стал говорить, что заискрил. Я не знаю, как бы отреагировал, но явно не лучшим образом.
- Ты на прощании с Интрудером стоял как в бою перед врагом. Тронь и взорвешься. – тяжело вздохнул боевикон. – Подходить к тебе тогда было ошибкой.

Некоторое время так и сидели – Старскрим, прижавшись к боевикону, а рядом два охотника. Сикер чувствовал энергополе партнера, его молчаливую поддержку и про себя улыбнулся. Он понял, когда начала терять свое значение та установка – когда в его жизни появился Джессин. Из-за этой установки он едва не потерял его в первый раз. И когда исчезла эта установка, Командующий тоже теперь понимал – когда Искра выжигала себя от горя, когда метался он по отсеку, понимая, что потерял Джессина навсегда.
«А если бы осталась, то и Джессина у меня не было бы, и об Импакторе не узнал.» – добавил про себя Старскрим.
Корпус сикера гладили три пары рук, успокаивая, поддерживая. Это было приятно и ощущалось очень правильно, естественно.
- Вы как хотите, а я бы трубопроводы промочил. – высказался Импактор, убедившись, что кризис миновал, и потянулся, лязгнув всеми сегментами брони.
- Согласен. – Грэвит еще раз провел по полетным плоскостям серебристого цвета и чуть приподнял Старскрима.
Охотники в броне белого и фиолетового цветов поднялись первыми, помогли встать сикеру. Старскрима повело, но четыре руки тут же удержали его в вертикальном положении, не дав упасть. Обхватив охотников за плечи, он смотрел как неторопливо и даже осторожно поднимается на ноги боевикон. Взгляд это без внимания не остался.
- Если хочешь спросить, то чуть позже. Импактор, - Грэвит взглянул на свою бэту, - давай в мой отсек, там и койка шире, и установка стабилизации есть.
Поддерживая Командующего, охотники направились к той двери, из которой появился Импактор. За дверью оказался короткий коридор, ведущий в три отсека, два из которых были жилыми, а третий мастерской, судя по ремонтному столу и инструментам на нем.
- Сюда. – кивнул Импактор на крайний левый отсек.
Оказавшись на широкой кушетке, Старскрим смотрелся. Отсек как отсек, почти пустой, только широкая кушетка, стеллаж и установка для стабилизации напряжения энергополей в углу. Установка была специализированная, медицинская.
- Не наша. По наследству досталась. – сообщил Импактор на вопросительный взгляд Командующего. – Нашел в заброшенном отсеке на станции. Вроде и не нужна была, но выкинуть жалко. Вот и пригодилась.
- Импактор, ты ему подключай с левой стороны, с правой дефект. – посоветовал Грэвит, заходя в отсек. - Или исправил уже?
Вопрос был адресован сикеру, который уставился на боевикона, а потом опустил взгляд разом потемневших окуляров.
- Не исправил. – покачал головой Старскрим и открыл доступ к энергетической системе с левой стороны корпуса.
Пока Импактор подключал приборы, Джессин забрался к партнеру на кушетку и уселся рядом. Вмешиваться охотник в белой броне в разговор не стал, а вот слушал все внимательно. Грэвит в это время подошел к стене и достал из хранилища упаковку емкостей с энергоном. Маркировка говорила, что энергон среднезаряженный.
- Ты справа не любил ставить. – произнес он, передавая каждому из крылатых трансформеров по емкости. – Незначительный дефект контакта. Он такой незаметный, что обычно медики на него даже внимания не обращают.
- Но ты обратил. – указал на очевидное Командующий.
- Да. Ты все время жаловался, что неприятно. Мне интересно стало, что же там такое. Мы с Интрудером тебе головоломку вручили, чтобы ты на нее отвлекся. Она была яркая, блестящая. Ты в нее уставился, а мы тебя на ремонтный стол положили, а к энергетическому входу твоему подобраться никак не можем. Корпус у тебя крошечный, контакт соответственно тоже. Интрудер в итоге выдрал увеличитель от фрезы гравировальной, тогда и рассмотрели, что контакт немного деформирован. Мы в медцентр обратились, а нас оттуда послали, сказав, что таким маленьким не меняют, а потом, вроде как, и не нужно будет.
Про себя Старскрим хмыкнул. Медики оказались правы, замены не потребовалось. При подключении кабелей через правый вход он не чувствовал боли, поток шел нормально, но неприятные ощущения сохранились.
- Ярко-синяя с зелеными полосами. – произнес он вслух.
- Верно. – кивнул Грэвит. – Головоломка была такая. Интрудер ее купил. Он всегда что-то тебе приносил, когда с заданий возвращался.
Красные окуляры сикера, не отрываясь, смотрели в лицо боевикона.
- Предлагаю сделать перерыв. – Грэвит охватил взглядом расположившихся на его платформе троих крылатых трансформеров. – Я пойду, посмотрю, что с ремонтом причального дока станции, а то заявку отправлял еще три дня назад и никакого результата. А у вас есть отличная возможность отключиться.
Охотники не возражали. И Джессин, только вернувшись на Кибертрон, сразу отправился с партнером в новый полет, и Импактор с задания прилетел на отдых, который оказался отложен по причине визита гостей.
Когда через час Грэвит заглянул в отсек, то с удивлением обнаружил, что Импактор не ушел в свой отсек, а остался в его. Оба охотника в состоянии сна плотно прижимались с двух сторон к серебристому корпусу. Сам Старскрим не спал и смотрел на боевикона. Взгляд был ясный и спокойный. Отключаться Командующий явно не собирался, а вот вопросы, судя по всему, у него были. Грэвит зашел в отсек и присел на край кушетки.
- Ты передал мне воспоминания, - заговорил Командующий, - который связаны со мной, но все происходит до того, как я пошел в обучающую секцию. Мне было около пятидесяти, когда я тебя увидел снова. Увидел и стал сыпать оскорблениями. Где ты был?
- Улетал с Кибертрона. – ответил боевикон. – О том, что за мое отсутствие многое может измениться, даже не подумал. Тридцать лет – не большой срок для взрослого трансформера, мы даже и не замечаем этого времени, а для бэты это время имеет большое значение. Да, меня не было, когда ты пошел в обучающую секцию. После возвращения Интрудер мне все рассказал, а я ему сначала не поверил. Только когда увидел, как ты отшатнулся, даже не подойдя, скривился, начал шипеть сквозь стиснутые клыки, как энергополе твое полыхнуло яростно, агрессивно, тогда поверить пришлось.
- Почему же Интрудер не рассказал мне о тебе, о том, что происходит? – спросил сикер.
- Ты бы не воспринял объяснения. Стал бы обвинять Интрудера, конфликтовать с ним, и, в конце концов, мог убежать от него. Если ли бы можно было ту установку как-то стереть или обойти, то конечно это сделали бы, но она как приоритетная стояла, на уровне инстинкта выживания, как необходимость энергон потреблять. Это не просто запись в памяти, которую стереть можно. Это импринтинг – впечатывание на базовом уровне. Стереть невозможно, а ломать - сжечь процессоры. Поэтому оставили все, как есть.
- Интрудер остался со мной, а ты ушел. – произнес Старскрим.
- Я просто перестал появляться в поле твоего зрения, чтобы не конфликтовать, но ты все равно знал, что отношения со мной Интрудер не прекратил. Он считал, что обманывать тебя – это не лучший вариант. Он всегда был честным, в любом вопросе, со всеми. – улыбнулся боевикон. – Если я рядом с тобой оказывался, то поле гасил при необходимости, чтобы ты меня не заметил. По большей части мне скрываться от тебя удавалось. Когда Интрудер улетал, то я присматривал за тобой издалека. Но ты всегда выполнял его наказы, даже когда он проверить не мог, что ты делаешь. Ты никогда его не подводил.
- Я подвел его. Я не дал ему быть с партнером. – прошептал Старскрим.
- Не обязательно жить в одном отсеке, чтобы быть партнерами. – плечи в песочной броне шевельнулись в жесте пожатия.
- И ты не сожалеешь, что так сложилось?
-О том, что не проживал с партнером в одном отсеке? Нет. – покачал головой боевикон.
- Как ты можешь так спокойно говорить со мной после всего, что я сделал? – скривился Старскрим.
- Да ничего ты такого, в чем себя обвиняешь, не сделал. Ну, наговорил оскорблений. Так я знаю, что это не ты на самом деле говорил, а установка твоя.
- Установка, значит, во всем виновата. – скептически хмыкнул Командующий.
- Да. Установка. Так что себе лишнего можешь не приписывать. – твердо произнес Грэвит. - Что бы ты ни делал тогда и что бы ни заявлял - это не твоё на самом деле. Интрудер верил, что когда-нибудь установка потеряет свое значение, сотрется. Не было в тебе этого до импринтинга. Если бы ты был на самом деле таким, то не было бы тебя здесь.
- Не было бы. – медленно произнес Командующий.
- И между мной и Интрудером ты не вставал. – продолжил боевикон. - Бывает так, что партнеры вообще по разные стороны линии фронта воюют, бывает, что находятся на противоположных концах галактики, но ведь не перестают они от этого партнерами быть. От того, что мы не в одном отсеке жили, его отношение ко мне не менялось, так же, как и мое к нему. Есть обстоятельства, которые мы не можем изменить, – как твоя установка, как полученный им приказ на вылет.
Старскрим опустил взгляд, посмотрел на руку в фиолетовой броне, которая обнимала его.
- Какая специализация у Импактора? – спросил он.
- Поисковик. – ответил Грэвит.
Поисковик. Точно так же, как Интрудер, его альфа. Запросить информацию было делом нескольких секунд. Охотник служил в одном из подразделений второго кольца, в битве с дройдами защищал Брикку, получил легкое ранение. И послужной список командующий поднял, и назначения просмотрел, и выписку из наградного листа. Интрудер без сомнения гордился бы своей бэтой.
«А может и гордится, где-то там, за чертой.» – подумал Старскрим.
- Как жаль, что он Импактора не увидел. – произнес он вслух.
- Но он знал о нем. Знал, что у него будет еще одна бэта.
- Еще одна? – удивился сикер. – А первый кто?
- Как кто? Ты. – ответил Грэвит так, словно это было само собой разумеющееся.
Старскрим осекся, помолчал некоторое время.
- Но я приемный. – произнес Старскрим.
- И что с того? Я помню, как Интрудер принес тебя из госпиталя. Ты в специальной переноске был, совсем крошечный.
- Подожди. - по лицу Командующего пробежала тень.
Что-то в воспоминаниях Грэвита мелькало, но он не обратил внимания, потому, что самого Старскрима там не было. Сикер еще раз быстро просмотрел запись, которую ему передал боевикон. Рекреация, игровая комната, отсек Итрудера… Нет, не то. Момент, когда Интрудер принес переноску, тоже был. И в записи было видно, что радость обоих взрослых искренняя. Два боевых трансформера обращались с бэтой как с величайшим сокровищем, с рук не спускали. Старскрим про себя вздохнул. Грэвит действительно перекинул Командующему абсолютно все воспоминания о нем.
Но были еще несколько кадров, доли секунды, которые попали в запись и которые Старскрим посчитал случайными. На этих кадрах было отражение самого Грэвита, стоящего у прозрачного бронепласта. Изображение было чуть расфокусировано, словно размытым. Он откорректировал четкость, рассматривая кадр. За бронепластом был медицинский отсек, который, судя по оборудованию, был предназначен для самых маленьких пациентов. Вдоль стены отсека стояли подставки с контейнерами-переносками. Все они были пусты, кроме одной. Старскрим не мог рассмотреть кто находится к контейнере, который был достаточно глубоким, зато он узнал часть странной конструкции, которая выступала над открытым бортиком – тонкие металлические штыри, окаймленные более широкими полосами металла.
Крепеж был убран очень давно, миллионы лет назад, да и стоял не так уж долго, удерживая в нужном положении сломанные части эндоскелета на руках, но он все еще помнил это. Подняв свои руки, Командующий посмотрел на них, совершенно целые, покрытые сверхпрочной броней серебристого цвета.
- По твоему лицу тек омыватель. – тихо произнес он.
- Что? - не понял Грэвит.
Над ладонью, закованной в серебристую броню, появился тот самый кадр с отражением, нечеткий, размытый.
- Ты был в госпитале еще до того, как Интрудер принес меня в отсек. – пояснил Командующий.
Желтые окуляры смотрели на голограмму.
- Ты все время был в госпитале, но был один. Почему? – снова спросил Старскрим.
Грэвит молчал, опустив голову.
- Скажи ему, наконец. – совершенно неожиданно прозвучал еще один голос, заставив сикера и боевикона вздрогнуть.
Импактор потянулся и одним плавным движением сел. Вслед за ним сел, покачиваясь из стороны в сторону, не до конца вышедший из состояния сна Джессин, почувствовавший напряжение партнера. Старскрим сжал на мгновение плечо в белой броне, показывая, что все в порядке, и сразу отпустил.
- Интрудер привез тебя на Кибертрон, но его срочно вызвали обратно в отряд. – заговорил Грэвит после паузы. – Поэтому к тебе я приходил и документы оформлял тоже я.
- Документы на опекунство нельзя оформить за кого-то, нельзя передоверить. – покачал головой Старскрим.
- Верно.
Сикер удивленно смотрел на боевикона, а потом фазы в его процессорах сложились в одно целое.
- Ты? – не поверил он. – Не может этого быть. Тебе бы не позволили. Правила достаточно строгие, там миллион проверок надо пройти. И бэту с полетной формой обычно отдают тем, кто может летать. Интрудер был моим опекуном...
Уже произнося фразу, Старскрим понял, что ошибается. Дата в документах, где опекуном значился Интрудер, была более поздняя. Выходило, что в тот момент, когда Интрудер официально вступил в должность опекуна, Старскриму было лет десять, то есть уже вполне осознающая себя бэта. А как же раньше? В приюте он точно не был. Значит, раньше в документах значилось другое имя.
- Почему внесли изменения? – резко бросил он вопрос, возможно резче, чем хотел.
- Разрешение на опекунство можно отозвать, были такие случаи. На тот момент у меня возникли проблемы, я не мог оставаться на Кибетроне. И, чтобы тебя не потерять, Интрудер сумел заменить документ. – пояснил боевикон. - Интрудер был командиром группы поисковиков, имел награды и привилегии. Он к Командующему флотом за поддержкой обратился, а с такой величиной связываться опасно. Нейросеть ему потрепали, конечно, но отобрать тебя не смогли.
- Почему вы вообще взяли бэту? – прозвучал новый вопрос сикера.
- А почему нет? – удивился Грэвит. – Мы давно бэту хотели, но мне носить медики запрещали, к тому же у меня контракт в секторе развлечений, а Интрудер не мог заискрить, что-то не так было с камерой формирования. Он и раньше пробовал взять бэту из приюта, но там очередь на миллион лет вперед была. К тому же, ему сразу сказали, что шансы минимальные – не дадут ему, потому, что он в полетах всегда.
- Но все-таки меня вам отдали. – с вопросительной интонацией произнес сикер.
- О, это была своего рода диверсионная операция. – Грэвит улыбнулся. - Он тебя с очередного задания привез. Уж не знаю, каким образом ему удалось договориться, чтобы скоростным крейсером на Кибертрон перевезли, а на планете сразу в военный госпиталь определили. Расчет был на то, что службы, которые занимаются бэтами, - гражданские, и выцарапать тебя с территории военных им будет непросто. Но тут Интрудера срочно вызвали, а время поджимало, так что… Твоим опекуном официально стал я.
- А ты сам хотел этого? – прямо спросил Старскрим.
- Да. Ни мгновения не сомневался. – прозвучал четкий и честный ответ. – Я из госпиталя и не уходил, пока ответ ждал. Ты был такой красивый и такой маленький. Документы три дня оформляли, а я все боялся, что будут придираться, что я не крылатый и с дефектом трансформации, но... Из приюта запросили твой сопроводительный лист, где были все твои характеристики указаны, в том числе и повреждения - рук, основного ствола эндоскелета, отсутствие проводимости в нейросети. И никто за тобой не приехал. Видимо, посчитали, что не сможешь ты восстановиться, а ты смог. Опекунство за мной утвердили. Интрудер как раз к тому времени вернулся и забрал тебя.
- Почему он?
- Он был свободен в тот момент, а я работал.
- Ясно. – коротко бросил Старскрим и замолчал, обдумывая полученную информацию.
В отсеке повисла тишина, напряженная тишина ожидания. Ждал Джессин, который ничем не мог помочь партнеру в этой ситуации, но и его молчаливой поддержки хватало. Ждал охотник-поисковик, тщательно контролируя свое энергополе и стараясь не показывать, насколько дальнейшие действия Старскрима важны для него. А вот боевикон ничего не ждал; сидел, ссутулившись, словно уже зная, какая реакция последует за его признаниями. Он просто смотрел потускневшими окулярами на Командующего, а на его губах застыла едва заметная грустная улыбка.
Закинув руку за спину, Старскрим потянул за кабель, подключенный к установке стабилизации.
- Подожди, я… - Джессин не успел.
С хрустом штекер выдрался из гнезда. По нейросети сикера стрельнуло слабой болью, на которую он не отреагировал. Даже хорошо, что больно было, реальность лучше ощущалась, четче.
- Встань. – попросил он охотника в фиолетовой броне, сидевшему рядом.
Не произнеся ни слова, Импактор встал с места, и отошел к стене.
- Старскрим, тебя никто не обязывает делать то, что ты не хочешь. – прозвучал в отсеке низкий спокойный голос Грэвита. – Ты не обязан оставаться здесь и сохранять память о том, что узнал, не обязан общаться со мной или с Импактором.
Помогая себе руками, Старскрим подвинулся к краю, поднялся на ноги и медленно обошел широкую кушетку, остановившись напротив сидящего боевикона.
- Навязываться мы тебе не будем. – добавил поисковик, стоявший около стены, и поймал испытывающий взгляд красных окуляров.
Командующий имел достаточно опыта в играх с подставами, прикрытиями, имитациями и тому подобным, чтобы точно быть уверенным, что ни Грэвит, ни Импактор ничего не разыгрывают и не скрывают. Не нужны им ни протекции для продвижения по карьерной лестнице, ни должности. Нужно было бы, так давно бы уже проявились. Нет, они говорили именно то, что было в действительности. Если бы Старскрим сейчас просто ушел без слов, и никогда не вернулся, его бы не удерживали и не осудили бы. В этом он был тоже совершенно уверен.
Но он не ушел.
Вместо этого Старскрим сделал еще один шаг, оказываясь вплотную к боевикону, потянулся вперед, обнимая его широкие плечи, прижался к нему всем корпусом.
- Не обязан, но я хочу. – произнес крылатый трансформер.
Грэвит застыл, а сикер прямо взглянул в его желтые окуляры.
- Спасибо!
По лицевой пластине Грэвита покатилась капля омывателя. Старскрим прижался крепче, стискивая объятия до скрипа брони, а дрожащие широкие ладони в потертой броне песочного цвета все гладили и гладили его по полетным плоскостям острожными мягкими касаниями.

Несколько часов спустя Грэвит смотрел на платформу в своем личном отсеке, на которой два тяжелых охотника чувствовали себя очень даже вольготно. Оба были в состоянии сна. Покачав головой, боевикон беззвучно отступил в коридор.
- Ты не хочешь к ним присоединиться?
Вопрос адресовался Командующему, который рассматривал виртуальную схему станции, висевшую посреди общего отсека.
- Нет. Это они после дежурства оба, а мне ни к чему. – отказался Старскрим.
- Пойдем в мастерскую, посмотрю что у тебя с гнездом входа на спине. – прозвучало предложение.
- Не нужно. – правое серебристое крыло дернулось. – Потом поправлю.
- Все равно охотники в подзарядке, ты устанешь смотреть на схему пока они отдыхают. – заметил боевикон. – Пойдем.
- Ладно.
Старскрим махнул рукой, проводя через голограмму, и та рассыпалась на угасающие всполохи света и исчезла.
- Больно не сделаю. – пообещал Грэвит.
- Не важно. – пожал плечами сикер. – Что такое настоящая боль я знаю.
В помещении, которое было отведено под мастерскую, сикер сел на ремонтный стол, повернувшись спиной к боевикону, и сдвинул часть наспинной брони. Грэвит ничего не сказал, увидев деформированное и расшатанное гнездо, просто взял со стола необходимые инструменты.
- Не держи в себе. Хочешь спросить – спрашивай. – предложил он.
- С чего ты это взял? – усмехнулся сикер, не оборачиваясь.
- Когда ты был совсем маленький, то Интрудер всегда на меня старался спихнуть прогулку в рекреацию. – заговорил боевикон. - Активные движения тебе долгое время были запрещены, и ты сидел рядом и задавал миллион разных вопросов, на которые хотел получить ответ. К концу прогулки голосовой модулятор у меня перегревался так, что работать отказывался. А если ты хотел спросить, но по какой-то причине не решался, то пальцами начинал поглаживать поверхность, на которой сидел.
Старскрим остановил движение своих пальцев, которое и заметить было сложно под выступающими накладками боевых когтей.
- Твои «почему?» не исчезли. – добавил Грэвит.
- Не исчезли. – кивнул Командующий. – Но количество поубавилось.
- Так спрашивай.
- У тебя были бэты, кроме Импактора? - прозвучал вопрос.
На несколько мгновений руки боевикона замерли.
- Только ты. - ответил он.- Как я уже сказал, принимать это или нет – твой выбор.
- Я не про себя. – мотнул головой сикер.
- Нет, других у меня не было. – ремонтные инструменты возобновили свою работу. – И у Интрудера тоже.
- Почему ты был секс-ботом?
А вот этот вопрос был ожидаемым.
- Получил серьезную травму в бою – эндоскелет сломан, нейроствол поврежден, честь нейросетей выжжена, двигаться не мог совсем, про трансформацию даже и не говорю. В госпитале мне определили, что функция самовосстановления по урезанной программе работает. Искусственные нейросети отторгались. Поставили крепежные скобы на основной ствол эндоскелета, чтобы подвижность вернуть, но чуть нагрузку лишнюю даешь, и они расходятся. Так что получил почетное увольнение со службы и компенсацию. А что толку с этой компенсации? Меня из госпиталя выписали, а куда мне идти, если даже двигаюсь с трудом. – Грэвит отложил инструменты и аккуратно поставил на место сдвинутый сегмент серебристой брони. – Исправлено, проверь.
Развернувшись на ремонтном столе, сикер оказался лицом к боевикону.
- Диагностика подтвердила. Спасибо. – кивнул он. – Продолжай.
- С такими повреждениями мне никуда, а компенсация она же когда-нибудь закончится. – продолжился рассказ. – И я… в общем, поставили мне недостающие куски нейросети нелегально. Донорскую нейросеть, не искусственную. Честно признаюсь, я не знаю, откуда ее взяли, и не спрашивал этого. Двигаться смог, а трансформироваться нет. Нелегалы тоже не смогли эндоскелет собрать, крепеж так и остался. За замену сетей я выплатил все, что было – всю компенсацию, а должен остался в три раза больше еще. Кредиток у меня не было, и взять их было негде; ни в один промышленный сектор меня с такими повреждениями не брали, про военный не говорю даже. Даже в нейтральном секторе особых предложений не было – в большинстве случаев нужна свобода передвижений и трансформация, которых у меня нет. А если что-то и предлагалось, то оплата была низкая, я на поддержку своего состояния на приемлемом уровне больше тратил. Однажды в медцентре совершенно случайно столкнулся с боевиконом, тоже с повреждениями и тоже без трансформации, у которого на броне была инсигния секс-бота. Я к нему подходить не стал, но он мой удивленный взгляд заметил, сам подошел. Поговорили, он про сектор развлечений рассказал, предложил пойти посмотреть, а я не отказался. Кредитки очень нужны были, чтобы долг отдать за замену и за обслуживание. С моей нейросетью в обычный госпиталь ведь пойти нельзя, там бы на проверку отправили, стали бы узнавать откуда ее взяли и кто ставил. Я пришел в сектор развлечений, посмотрел и подписал контракт.
- Как же тебя взяли? – удивился Старскрим. – На платформе нагрузка иногда больше, чем на тренировочном военном полигоне.
- Ну… - боевикон смутился, но продолжил. – Очень многие клиенты предпочитают видеть секс-ботов в принимающей позиции. А если секс-бот кто-то типа меня, то тем более. Это их заводит, когда боевой тяжелый трансформер свой порт подставляет. Принимающая позиция тем и хороша, что можно на платформе спиной лежать, соответственно не нагружать ствол эндоскелета. Вот так и работал. Клиенты были, кредитки тоже.
- У тебя есть прошивка секс-бота?
- Нет. У боевиконов вообще крайне редко эта прошивка основная. А для работы она и не нужна. Тяжелые трансформеры могут поддерживать напряжение в сетях достаточно долго, а все остальное тут. – Грэвит прикоснулся рукой к шлему. – Слить смазку, сжать порт можно и по команде процессора. Такая же работа, в общем-то, как и другие. На работе личного не чувствуешь.
- Долго ты работал до встречи с Интрудером? – поинтересовался Старскрим. – Кстати, а как вы познакомились?
- С Интрудером я был знаком задолго до того, как повреждения получил. Пересекались по службе, хотя он поисковиком был, а я в ударной группе. Но поисковики для нас разведку проводили, когда нужно было место для нового поста или базы на внутренних территориях найти. Для таких задач никого из разведчиков крылатых никогда не посылали, а вот поисковиков да.
Командующий кивнул. Действительно, была такая практика. Разведчиков, особенно разведчиков дальнего космоса, было мало; не каждый крылатый мог им стать, и опыт нужен, и характеристики корпуса-скорости-навигации специфические и еще много чего. При решении так сказать бытовых вопросов разведку никогда не использовали.
- Вы партнерами уже тогда были? – спросил сикер.
- Нет, но проводили время вместе до моего повреждения, до того, как я ушел. Он, оказывается, партнерство мне хотел предложить, все подходящего момента ждал. Кхм. Дождался. Как потом выяснилось, Интрудер искал меня по военной линии, по госпиталям, даже на 217-00 запрос посылал. Потом в корпус внутреннего правопорядка догадался обратиться, информацию получил мгновенно, я же официально в секторе развлечений был зарегистрирован. – по губам Грэвита скользнула ухмылка. – Он в заведения прямиком пришел, а я там такой красивый весь из себя. Его увидел, чуть со стула не свалился, ужасно хотелось спрятаться куда-нибудь. А он за меня заплатил и в отсек на разговор увел. В общем, тогда и предложил партнерство, несмотря на то, что я ему и про работу сказал, и про нейросеть, и про повреждения, и про контракт. От партнерства я отказался, пригласил просто так заходить, а он рассмеялся, сказав, что к партнеру очередь занимать не хочет. В тот же день после смены он все мои вещи к себе в отсек перевез. Хотя, чего там перевозить-то было.
Вздохнув, Грэвит начал собирать разложенные на столе инструменты и складывать их на соответствующие места на стеллаже.
Окуляры Командующего не отводили взгляда от стоящего напротив него трансформера.
- Почему ты ушел? – после паузы спросил он. – Как раз перед тем, как мне память подправили.
- Я на время уходил. - Грэвит продул вентиляцию, прежде, чем продолжить. – Я уже говорил, что нейросеть у меня донорская и откуда ее взяли не знал. А тогда подпольную медицинскую лабораторию накрыли, ту самую, в которой мне замену делали, нашли список клиентов, начались задержания, допросы. Я понимаю, что таков порядок, что нейросети донорские использовать запрещено, но что сделано, то сделано. Очень уж не хотелось мне тогда на свалке свой путь окончить, потому и пошел на… Да, я знаю, что это преступление. И деактив за это мог получить. Моего имени в списках не было, но мало ли кто мог что вспомнить. Интрудер меня с Кибертрона чуть не силой выпихнул, а до этого документы твои поменял. Расследование по делу лаборатории было долгим, но, в конце концов, завершилось. Меня так и не назвали. Я выждал еще какое-то время и вернулся.
- А я тебя уже ненавидел. – произнес Старскрим.
- Ты меня не помнил. – поправил Грэвит. – Я до сих пор жалею, что улетел. Если бы остался, то изменения в твоем поведении раньше заметили, может, смогли бы скорректировать.
- Возможно. Но, если бы тебя деактивировали, то никому не стало бы лучше. – заметил сикер. – Ты вернулся на Кибертрон и снова оказался в секторе развлечений. Твой долг списан не был, да?
- Не был. – подтвердил боевикон. – В лаборатории проводили операции, а самих документов почти не было. Потому и расследование было долгим, что не нашли доказательств. Прикрытие же с самого верха шло. Долговые расписки и так далее хранились в другом месте, конечно. И про должок мне напомнили, как только я в космопорту по трапу сошел.
-Сеть тайных лабораторий на Кибетроне много лет назад ликвидировали, и тех, кто их прикрывал, тоже. Дело вел лично Проул. – напомнил Старскрим. – А после битвы с дройдами никто не станет проверять какая сеть тебе установлена, и срок давности вышел.
- Срок давности вышел. – кивнула голова в шлеме песочного цвета.
- А ты сейчас работаешь?
- Нет. – Грэвит засмеялся. – В секторе развлечений перестал работать с тех пор, как заискрил. Мне немного выплатить оставалось, но кредиток лишних у нас с Интрудером не было. Ему сослуживцы собрали нужную сумму. Мой контракт аннулировали. Больше я в сектор развлечений не возвращался.
- А тут как оказался?
- После гибели Интрудера я улетел на Дакху, потом на Брикку, там был филиал военной Академии, где готовили поисковиков. – ответил боевикон. – А потом уже в этой системе оказался. Сейчас техником работаю, тут, на станции, баржи ремонтирую, их не часто сюда пригоняют, но случается.
- Ты на станции и во время битвы был?
- Нет. На транспортнике. Дройды планеты взорвали, и сами по большей части вместе с ними уничтожились, а оставшиеся расстреливали эвакуационные суда, баржи, в общем, все, что двигалось и имело отношение к трансформерам. Мы отбивались, как могли, думали, что это конец. Но помощь крейсер ударный пришел, так что… хоть часть выжила. – тяжело вздохнул боевикон. – А эту станцию потихоньку восстанавливают.
- Эту станцию давно списать надо. – поморщился сикер.
- Нет, зачем же. Двигатели работают без перебоев, все энергоузлы в порядке. Обшивка разрушена, конечно, но так ее заменить можно, доки отремонтировать. – возразил Грэвит. – Вполне можно использовать как перевалочный пункт. Каркас, правда, весь разваливается.
- Дешевле новую построить. – хмыкнул Старскрим.
- Она мне чем-то меня самого напоминает. – криво усмехнулся боевикон.
Старскрим смотрел на него и вспоминал, как сдвинулся строй крылатых охотников-поисковиков, стоящих перед платформой, пропуская Грэвита к деактивированному корпусу партнера. Эти поисковики собрали недостающую сумму, чтобы контракт боевикона выкупить у развлекательного сектора. Вспомнил, с каким сочувствием смотрели на него, Старскрима, желтые окуляры, а юный сикер делал вид, что не замечает ничего, и вот этого трансформера в песочной броне не видит вовсе.

Ох, какая

Ох, какая трогательная история про Старскрима. Признаюсь, всегда было интересно как у него всё начиналось, где и с кем рос. И вдруг мечта сбылась! Да ещё как сбылась))

Спасибо! Очень

Спасибо! Очень хотелось, чтобы у всех было все хорошо, чтобы не оставалось недосказанного и при этом чтобы было хоть что-то новое )))) Я рада, что удалось )))

Отправить комментарий

  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Доступны HTML теги: <a> <em> <strong> <cite> <code> <ul> <ol> <li> <dl> <dt> <dd>
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.
  • Use <!--pagebreak--> to create page breaks.

Подробнее о форматировании