Единство противоположностей. Глава-вставка: "Легкое согласие".

- Аааааа помнишь, ты мне броню прошиб из-за угла?
- А ты мне антенну отломил?
- А ты…..

Ожидая пока спорт-кар окончательно уйдет офф, бригада любителей узких фар перетирала приятные моменты. День строителя отметили ударно до самого конца – пришлось перестроить Немериз практически заново, но зато Саундвейв наконец сделал все как хотел. Кнокаут пытался дуться на Брейкдауна за конфискованное корыто, но недоинтерфейсинг взял свое, и через три орна красная машинка бодренько срулила под синюю броню. Говаривали, правда, что хитрый спорт-кар в ту перезарядку вовсе не в медбее время коротал, но Брейкдаун решил дальше не разбираться, страшась обещанной красно-корытной мести, одиночества и темноты, а Кнокаут старался эту тему объезжать, по-видимому, недолюбливая шумные разборки, коих и так случалось по три на декацикл. На базе воцарилось относительное спокойствие.
Ублажать искру и корпус Кнокаут умудрялся в единственном оставшемся на весь Немериз индивидуальном корыте - в сантосеке Мегатрона. Мегатрону сей девайс чистоплюйства и сибаритства был за ненадобностью – он предпочитал соответствующий его габаритам общий санотсек на нижнем уровне, предварительно выгнав всех вон.
Как спорт-кар до сих пор с владельцем корыта не пересекся, оставалось загадкой, изумляющей до подвисания Саундвейва, и пугающей Брейкдауна до дезактива.

Часть 4. Благополучное завершение неожиданного события.
- Оффнулся? Заворачиваем в термоткань и потащили!

Кнокаут чувствует, как его закатывают в транспортерную ленту и, стараясь не бить об окружающую действительность, волокут по узкому коридору. Через некоторое время он приходит в себя и с удивлением ощущает, как вокруг плещется очиститель с любимой отдушкой и несколько манипуляторов отмывают его броню. Корытцо явно Мегатроново, другого такого на три парсека в округе просто нет. И очиститель явно из его НЗ.
«Так, вот здесь еще раз пройти нужно! Шарк! Сейчас замоют все следы – не опознать потом!»
Сухой теплый воздух приятно обдувает корпус, температура в сушке - что надо.
«Ну как можно такое не любить? Не понимаю я Мегатрона…Если б я был Повелителем, я бы…Ой, на болт такое счастье… Лучше в фарватере за кем-нибудь… как Саундвейв…»
Еще через бийм он чувствует броней плоскость медплатформы.
«Вот уроды! Терпеть ненавижу на общей платформе в медбее валяться!» - но сил нет дергаться, его приятно несет на волнах КО-кса, концентрация подобрана идеально - всегда бы так.

Часть 5. Синие слюни в красной глазури.
Через два орна Кнокаут сидит на своем законном месте в заправочной. Поеживаясь от необычных ощущений, он наблюдает за соратниками сквозь наплечные пластины Брейкдауна и пытается скомплектовать улюбивший его состав.

- Смотри, как топырится! Высчитывает терминатор, кто его полюбил так круто …
- Ставлю куб, что ему понравилось.
- Ставлю три, что не догадается!
- Догадываться он может сколько угодно, а вот точно знать – вряд ли.
- А что варится у него в чугунке?
И все поворачиваются к тому, кто на Немеризе в любом «двойничке» – третий…
- Вы бы лучше тогда спросили, о чем он думал.
- А что?
– На ту строну строем перешли бы, или были бы гораздо нахальнее…

«Бррррр… Ничего так повеселились. Но сливать в меня на халяву нельзя…Как бы снова не попасться…» - Кнокаут передергивает пластинами и раскидывает признаки по сидящим в конце отсека претендентам:
«Кто же это все-таки был?
Два больших манипулятора, один коннектор, самый крупный, тот, что спереди был… Глосса липкая такая. Значит – Мотомастер.
Тонкие холодные серво, тонкая холодная глосса, 9 сегментов, явно летучка – правый/левый эрадикон Старскрима или таки сам?
Блокировка полей идеальная, кабели какие-то мерзкие по периферии ощущались – Саундвейв? Ему-то это зачем?
Тогда чьи были острые антенны – неужели Прайма уговорили? Мерзавцы…
И все равно один коннектор лишний остается. Эрадикон из обслуги движка, что фреон заказывал? Его скорее первым и пропихнули… А 9 сегментов коннектора куда засунуть? Себе в порты…
Точность знания теххарактеристик корпуса, идеально рассчитанная концентрация, бережность дурацкая немотивированная – неужели Брейкдаун?»
Спорт-кар переводит оптику на сидящего напротив.

Брейкдаун спокойно встречает его ищущий взгляд и слегка приподнимает налдинзовый щиток – что-то начальник пуганный какой-то, не к добру… Судя по дерганным движениям и опасливым взглядам, за его отсутствие кто-то в его гаечку свой болтик успел ввинтить, и видимо против нарезки. На красной броне - ни одной потертости, но это не успокаивает ассистента: «И сама гаечка походу не в курсах, кто ей так резьбу подправил. Вон как пристреливается. По гонкам шляться перестал и от брони моей не отлипает. Завтра общий техосмотр, найду у кого на фильтрах хоть три молекулы ТНК моей машинки, пожалеют скардовины, что выплавились со мной в одной в одном ковше. А гаечку надо срочно перевинтить по своей резьбе, чтоб не загонялась…»
Брейкдаун медленно поднимается и по особому кивает начальнику на выход: «Пойдем, поглажу крылышки…»
Кнокаут с подозрительным рвением понимается вслед.

У лифтов Брейкдаун снова кивает Кнокауту: «Проверю мебдей, чтобы не беспокоили больше…»
Тот кивает в ответ: «Жду наверху…»
Но Брейкдауну медбей на болт не нужен – у него там все схвачено и никто не посмеет беспокоить Кнокаута в неурочное время. Он спускается на нижний уровень в отсек утилизации. Он давно ввел специальную отслеживающую систему на всех этапах функционирования медбея. Даже мусор разложен по контейнерам, промаркирован и уничтожается строго по расписанию.
- Сброс из третьей ремонтной за четыре прошедших орна!
Эрадиконы быстро выкатывают четыре маркированных контейнера.
- Высыпайте первый!
На запущенную транспортерную ленту вываливается куча барахла, но все завернуто в кульки согласно очередности пациентов и на каждом видна особая скрутка помощника из эрадиконов.
- Почему так много? Немериз апгрейдили? – Брейкдаун нависает над проезжающими свертками.
- Внеплановый техосмотр по собственному желанию.
- Были желающие досрочно техосмотр пройти? Странно до жути… Следующий!
В этом контейнере мусора немного и сразу напрягают три аккуратных пакета с характерным кнокаутовским защипом. Брейкдаун выбирает их с ленты и просматривает маркировку. Три стандартных, ворн как просроченных, но все еще действенных набора для определения ТНК.
«Поюзали! Да чтоб ваши порты рогами Юникрона разорвало!» - ярость рвет искру вместе с пергаментом. На стол высыпаются стандартные блоки для забора проб жидкостей и одноразовые салфетки. Брейкдаун выбирает пару и подносит к анализаторам: «Кнокаут!»
Сомнений нет. Смазливый гонщик угодил-таки под чье-то вожделеющее колесо, и намотало его на чужие шестеренки нешуточно - на половине щупов и без анализатора видны капли магистрального энергона спорт-кара. Удивительно, что полировка цела. И при этом - ни одной чужой молекулы ТНК. Рядом на ленте валяются распечатки сиквенсов – все глухо.
«Твари! Укатаю…» - искра наливается ненавистью к неведомым насильникам и тревогой за напарника – «Наверняка боевиконы подловили где-то. Он же такой мелкий… могли же расплющить… сволочи…»
Он быстро выходит из отсека, но прежде, чем отправиться в свой, заруливает в медбей и выдергивает из пачки три упаковки просроченных тестов: «Уж я-то достану вашу ТНК из любой щели».

Часть 6. Осторожно: конкретные слюни.
У основного параноика базы своя волшебная система наблюдения, намного проще, но гораздо обширнее, чем у связиста. На выходе из лифта он просматривает на внутренних мониторах свой отсек. Кнокаут лежит, отвернувшись к стене, и ковыряет обшивку. Искру скручивает от желания как-то защитить и уберечь: «Каути…И не пожалуется ведь никогда»
Он приклеивает на фейсплет дружеское выражение и входит. Кнокаут лежит к нему спиной и в знак приветствия лишь слабо пожимает заспинными колесами.
- Иди ко мне - Брейкдаун поворачивает гонщика от стены.
Тот прячет оптику и прижимается фейсплетом к синей броне.
«Не бойся…Все хорошо будет…» - Брейкдаун проводит своими серво по белому фейсплету – «Я баловаться вычислениями не буду. Укатаю всех подряд, чтобы неповадно было, кто виноват, тот поймет за что, а остальным просто не повезет – пусть просто боятся...»
Кнокаут вздыхает и, наконец, решается заглянуть в золотую оптику. В золотом водовороте – целая Вселенная заботы, понимания и еще какого-то непонятного чувства, знакомого со спаркства, близкого, щемящего, будто искал кого-то по Вселенной, упорно и долго и вот, наконец, нашел, и время остановилось.
Искра встает поперек и Кнокаут снова утыкается в синюю броню: «Нельзя так привязываться. Не стоит… Для меня он – грубый, нелепый, докучливый, чугунный, огромный, сильный, стабильный, заботливый, надежный, разумный, любящий…, ооооООООО! Ну почему все так сложно?!»- и с искрой не поспоришь.
Брейкдаун не напирает и дает Кнокауту привыкнуть к своему полю, раскатистому и мощному, на столь близком расстоянии перегружающему все каналы сразу. Кнокаут осторожно вдыхает его перекаты, пропускает в щели раскрывающейся брони и, наконец, синхронизирует со своим. Все открыто и уютно, как и всегда.
Притеревшись полями, Брейкдаун переходит к контактной фазе. Он еще только намеревается коснуться верхнего порта, а Кнокаут уже сводит внутренние пластины, не понимая, что напарник легко считывает его опасения. «Сколько же их было?» - Брейкдаун целует его в оконцовки шлема и дует в прорези вентиляции. Из-за этих тварей нужно заново преодолевать барьер, случайно возникший между ними ворны назад, и периодически всплывающий при таких мерзких коллизиях. За сегодняшнее напряжение начальника отдельное спасибо этим инерфейсоозабоченным придуркам. Ладно, если бы Кнокаут был согласен. А то вон как зажимается, и наверняка сейчас вспоминает и их первое и не совсем удачное путешествие в мир интрефейса.
И пусть, слава Праймасу, все считают, что он у них в паре главный параноик. Кнокаут не меньший заглючник по поводу внешнего вида и особенностей его прошивки. Если что-то, когда-то у Кнокаута пошло не так, память всякий раз услужливо подсовывает ему эти ржавые сюжеты, пытаясь заглючить на их основе следующее паршивое действо.
Брейкдаун разворачивает гонщика спиной к себе и не гонит с началом стыковки, давая системам партнера время адаптироваться, и сам каждый раз вспоминает первый кнокаутовский перепуг и его несерьезно-тонкие шипики. Он стер их тогда на раз и даже не понял, что это было, и почему Кнокаут так испугался.
«Не бойся, все будет хорошо. Как и всегда. Я же больше никогда не делал тебе больно» - он меняет серво на глоссу и начинает осторожно проходить каждый сегмент. Это потом Кнокаут будет умолять, чтобы было все пожестче и поразмашистей, а сейчас - начало стыковки, томительное и тянущее.
«Особенно после такого приключена…» - и Брейкдаун не торопится.
Кнокаут сгребает термоткань и прячет в ней фейсплет.
Стыковка сложная и жесткая, но так всегда. Кнокаут стонет и вскидывается на каждом сегменте. «Все хорошо…» - Брейкдаун успокаивающе целует красные подшлемные полоски. Он начинает, как тот любит, с привычных ласк и действий. Первая перезагрузка у напарника быстрая и легкая, как разгоняющий встречный ветер на взлетной полосе. Он четкими движениями выгружает спор-кара офф, и верный своей мести выдирает из него коннектор, заливая смазкой обожаемую спину. Он не имел с ним интерфейса уже шесть орн, объему сброса позавидует и Немериз, будь он он-лайн. Еле удержав себя от такого желанного оффа, Брейдакун форсирует работу вентиляции и затирает куском фильтра свое удовольствие. Кнокаут еще плавает офф и мелодично урчит двигателем. Время терять нельзя, Брейкдаун приподнимает безвольный корпус, прогибая его в колено-локтевую, и протаскивает желтые локтевые шарниры между коленных накладок. Теперь раскрытости систем может позавидовать любой интер. В такую позу Кнокаута можно прогнуть только на пике постинтерфейсного офф-лайна. Брейкдаун вскрывает упаковки, профессиональными движениями выхватывает из глубин кнокаутовских фильтров и сальников отпечатки смазки и загоняет шупы в трубки с консервантом.
Кнокаут начинает приходить в себя, тон моторки поднимается на порядок выше. Стараясь не паниковать, Брейкдаун пакует щупы и прячет в укромной панели над платформой - расшифровка подождет. Что-то мешает уложить блоки, Брейкдаун шарит по панели и натыкается на виброконнектор: «Бестия! Все тебе мало... »
Кнокаут приходит он-лайн и, выгнувшись, утыкается шевроном в синюю броню, требуя продолжения.

Часть 6.
- Чего нас снова на техосмотр потащили?
- Мы же специально его до этого прошли, чтобы не попасться!
- Заткнитесь! Приказ самим Мегатроном подписан.
- А кривой куда смотрел?
- На Мегаторов фейс любовался втюренно…
- И как они такое через Мегатрона протащили?
- Как проверку после контакта с инсектиконами.
- Но мы же с ними не офф-лайнились!
- Докажи теперь. Не нравится мне все это…

Путем долгих вычислений с применением принципов матанализа и теории вероятности Кнокаут отсепаровал из кучи неровно дышащих на красную броню особо подозреваемых. Он вызвал их на внеплановый техосмотр, хитро-дрюченно протащив этот приказ через командный мостик на утренней планерке офицеров.
Путем нехитрых манипуляций с мусором, списками куда-либо вошедших-вышедших и просто по Немеризу в те орны шляющихся, а также, основываясь на записях своей мониторинговой сети и местных эрадиконских сплетнях Брейкдаун скомпановал свой состав любителей серых антеннок. Аккуратно пристроив дурковатое выражение на свой фейсплет, он тупо протащил этот приказ через Мегатронову длань, незатейливо подловив Повелителя в коридоре. Мегатрон подивился идентичности подсунутого списка утреннему кнокаутовскому и решил, что система начальник-ассистент на каком-то этапе глюканула и продублировалась: «Префекционисты, альфу их в выхлоп!» - но галочку в своем регистре поставить не забыл.

Оба медбеевца сильно удивились встрече, столкнувшись у дверей третьей ремонтной, перед изрядно перетрухнувшей очередью. Но никто из них вида не подал, что скрыл от другого попытку внепланового осмотра отловленных подозреваемых. В эти орны они тщательно шифровали друг от друга свои подозрения и планы карательных мероприятий. Начальнику полагалось возмутиться первым:
- Брейкдаун?
- Кнокаут? – Брейкдаун склонился, внимая с совершенно искренним участием.
- Что это? – Кнокаут повел оптогранью в направлении колотящейся в ожидании очереди.
- Осмотр после контакта с инсектиконами. Виза Мегатрона получена, – Брейкдаун протянул датапад, заверенный Повелителем.
Кнокаут даже смотреть не стал: «И не сомневаюсь. Видно догадался о принудиловке, но как? Рей! А ты, однако, не так прост, как кажешься…» и повернулся к очереди. У него были свои видны на укатавший его состав: «Первого крылатого здесь явно нет, потому, что явно эрадикон, я их позже задрючу. Пока ревнивец всех в окатыши затирает, попасть бы на того, четвертого… Чуть выше меня должен быть, плотный, не поюзанный, хороший такой, крепкий колесный должен быть…» - и выбрал соответствующего меха. Тот, потушил оптику и шагнул в ремонтную. Кнокаут вошел следом, легким движением манипулятора отсылая Брейкдауна в соседний отсек: «Неужели Рей обо всем догадался? Хитер! И вибрак явно кто-то трогал. Как бы все провернуть, чтобы и порты целыми сохранить и с Юникроном по платформе наваляться?»

Кое-как распихав по закоулкам искры истерию по поводу слишком серьезных совпадений, Брейкдаун расстрелял очередь гневной оптикой: «Главу гештальта мы трогать не будем, слишком дорого для всех обойдется. Мы ему другую шестерню презентуем. Самое приятное – это ожидание. И самое страшное - тоже» - и выбрал винтокрылого. Тот вцепился в начальника, но хмурый дес оторвал его от своей брони за лопасть, размахнулся и ловко попал им в дверной проем. Корпус Брейкдауна не дал несчастливцу выломиться наружу. Дверные панели опустились, отсекая пути к отступлению.

- Подключайся к мониторам!
- Да ты что! Сколько раз посмотришь, столько – дезактивируешься, а я только один раз хочу на эту сторону перейти!
- Винтокрылый тебя больше к своей броне не подпустит.
Глава гештальта натянуто вздыхает:
- Да не колотитесь вы! Мегатрон на дезактив визы не давал! Не посмеют они нас на запчасти разобрать.
- Пусть сначала докажут чего.
- Точно, Брейк фонарик не держал! А догадаться ему слабо, у него вместо процессора - генератор случайных чисел. Может, проболтался кто из наших?
- Два дезактивиста по наши искры…
- А они-то походу, скрывают это друг от друга. Все же по две повестки получили.
- Просто у них один процессор на двоих. Но искрогасителем сегодня будет Брейкдаун. Надо это использовать.
- Как?

Часть 7. Скромная месть.
После короткой драки подозреваемый притиснут к ремонтной платформе как поджаренный электромагнитом инсектикон. Брейкдаун молча гоняет дентами гайку, периодически заплющивая ее клыками. Его вид не предрасполагает даже к тому, чтобы молить о пощаде. Пытаемый задыхается от страха, реально, ожидание – самое страшное. Но страшнее всего – предательство. Начальник сначала шептал ему глупости и дарил нежности, успокаивая после непонятно чем закончившегося интерфейса, а сейчас взял и отдал на обдирание этой шлиф-машине. Машина для дезактива медленно перебирает инструмент и достает серьезного размера прут для фиксации сломанных шарниров. Мех пытается отстраниться, но в нейропроводку врезаются блокираторы. Брейкдаун пристреливает прут оптикой, прикладывая его к испытуемой броне. Арматура длиной от начала стыковочного порта до конца топливопровода. Еще ничего не происходит, а мученик не выдерживает и орет, будто его пилят без отключения нейросети.

Очередь содрогается от ужаса. Глава гештальта в гневе сжимает огромные кулаки и щелкает затворами. Ожидание – реально страшная штука, но страшнее всего, когда это происходит не с тобой, а из-за тебя.

Брейкдаун, посомневавшись, выбирает прут на порядок больше и снова примеряет его к броне. Если засунуть такой в порт, он точно выйдет через оптику. Или через антенну. Ассистент пристально смотрит подозреваемому в визор и чуть слышно шипит:
- Думаешь, ему не страшно было?
Мех бьется в блокираторах и не может поверить, что это происходит с ним, пока безобразие не начинают протискивать в выхлоп.
- Думаешь, ему не больно было? – гневно шипит Брейкдаун и прокручивает оружие садизма.
- Ему понрааааааААААААААА!!!!! - истязаемый срывается на визг.
- Это ты! – выражение фейсплета Брейкдауна меняется от свирепого к изуверскому.
Дверная панель выламывается, в проеме стоит монстр, хотя его терпению сегодня можно позавидовать. Брейкдаун оборачивается и демонстрирует главе гештальта обычный диагностический контактный щуп, пожимая плечам: «Ничего личного, ой! Ничего лишнего…» - и продолжает осмотр. Монстр подпирает вывернутый косяк, всем видом показывая, что он плохо понимает шутки и будет контролировать каждое действие.
Пруты для фиксации сломанных шарниров валяются на соседнем столе. Блокираторами и не пахнет. Диагностируемый не понимает, что произошло. Щуп то в него засунули даже меньше чем стандартный, а ощущения, будто на сопло Немериза насадили. Прутья-то вон они – на столе лежат. У страха - оптика Юникрона, а денты скавенджера, поэтому воображение легко побеждает разум.