После войны.

Полиция и служба безопасности работали в усиленном режиме: дата первого заседания по делу Триона была объявлена. За прошедшее время удалось вычислить и обезвредить еще нескольких трионовских ставленников, поражаясь тому, насколько сильно бывший Глава Совета распространил свою власть. Под его влияние попали не только обычные мехи: было несколько нобилей, работников полиции и иных структур. Впрочем, десептиконы тоже не были застрахованы от влияния Триона, что в достаточной степени злило Мегатрона.

… Даже закованный в стазис-наручники, Трион по-прежнему был величественным. Казалось, что не его сейчас будут судить, а наоборот, ему предстоит стать судьей. Оглядев собравшихся, Трион повернулся к Оптимусу.

— Напрасно вы решили устроить этот фарс. Совет более чем наполовину пуст. Вынести необходимое решение не во власти оставшихся.

— Не переживай, еще два сенатора точно найдутся, — пообещал Мегатрон, подходя к соправителю и находящемуся под стражей Триону.

— Я что-то не вижу здесь сенатора от Каона. Рэтбэт выбыл из игры, Саундвейв, даже будучи его помощником, не в силах замещать сенатора, — Трион явно торжествовал. Оптимус и Мегатрон не могли занять пустующие места в Совете, и они оба это отлично понимали. Как и то, что заведомо обречены на поражение.

— Зато я смогу, — раздался ровный и спокойный голос.

Трион немедленно обернулся к вошедшему в зал. Он сразу узнал говорившего – характерной формы шлем, знакомый цвет брони, разве что альтформа теперь иная, чем раньше.

— Сенатор Шоквейв. Что, наконец-то в здравом процессоре? — Трион внимательно смотрел на сенатора.

— Есть в этом мире то, против чего даже работа мнемохирургов бессильна. Увы, ваши с Сэнтинелом попытки нейтрализовать меня провалились, а Лоуб оказался совсем не гением в мнемохирургии, — Страйк занял свое место среди остальных сенаторов.

Теперь не хватало только одного, и тогда можно будет вынести приговор Триону.

— Мы ждем еще кого-то?

— Да. Они уже скоро будут здесь, — ответил Мегатрон, связавшись с Старскримом, встречающим делегацию из Теофании. Жаль, что Саундвейва сегодня не будет: кассетикон буквально исчез из Высоких палат, мотивируя это срочными делами в виде переговоров со своим информатором из нейтралов.

***

Дай Атлас не хотел возвращаться на Кибертрон. Родная планета была охвачена пламенем войны, целью же Ордена всегда было сберечь культуру Кибертрона, его знания, историю и веру. Вот из-за последнего часто Дай Атласа называли религиозным фанатиком. Может, в чем-то они и были правы: рыцарь ревностно охранял Орден и его заветы.

Лишь спустя много ворн ему стало известно имя неведомого врага, о котором предупреждали орденские хроники – Трион. Когда Скайфайер, давний друг и просто хороший мех, находящий свое очарование в рыцарском ордене, рассказал правду, многие подозрения Дай Атласа подтвердились. Глава Совета играл их судьбами, распоряжаясь всем Кибертроном, и явно догадывался о реликвиях прошлого, хранимых Кругом Света. Но ни один из артефактов ему не достался, и Дай Атлас сожалел о тех, хранящихся в Архиве, используемых Трионом для своих целей. Без них он стал бы куда уязвимей.

Отлет с планеты был единственным выходом, возможностью спасти оставшееся. Дай Атлас ни за что бы не справился в одиночку, без помощи Экса и Винга. Лидер Ордена покосился на желтооптикового джета – Винг был серьезен и сосредоточен с того самого момента, как узнал, ради чего их просят прилететь на Кибертрон. Джет лишь спросил у Дай Атласа, может ли он отправиться с ним в составе делегации, пропустив даже дружескую шутку Экса. Вингу не отказали: возможно, это даст ответы на некоторые вопросы о нем.

Прошлое джета никому не было известно, лишь однажды он обмолвился, что потерял сотриадников и брата. Возможно, именно из-за этого Винг тогда так вцепился в беглого десептикона, этого Дрифта, что тот напоминал кого-то из них.

… Айакон почти не изменился, как мысленно отметил Дай Атлас. Видимо, восстановительные работы первым делом начали проводить в бывшей столице, или же война ее пощадила, что казалось сомнительным. Теперь же оставалось надеяться, что и кибертронцы смогли также измениться, понять свои ошибки.

Встречающие были знакомы – казалось, что из довоенного облика Старскрима выбиваются только метки десептиконов на крыльях. Сикер торопился – видимо, ему тоже хотелось рассчитаться с Трионом. Винг исчез почти сразу же, стоило только джету увидеть мелькнувшую белую броню Дрифта. Пускай, им есть о чем поговорить и что обсудить.

Большую часть собравшихся в Зале Заседаний Дай Атлас знал. С кем-то из них были жаркие дебаты во время заседаний, а кто-то наоборот, его поддерживал. Шоквейва было трудно не заметить – невозможно-прежний, словно и не было того, что с ним сотворили. Но удалось ли вернуть его прежнюю суть или пришлось только ограничиться внешним образом?

Бывший сенатор был намерен поговорить с ним, но после заседания. Сейчас же нужно было сосредоточиться на Трионе и выдвинутых против него обвинениях с найденными доказательствами.

Трион отрицал все и явно торжествовал, когда несколько собравшихся выразили сомнение в причастности бывшего Главы Совета. Но затем все изменилось, когда в полной мере представили материал, собранный Скайфайером. Как оказалось, шустрый тетраджет нашел даже свидетелей трионовских дел, сумев поговорить с ними. Трион молча взирал на все это, поспешно продумывая пути отступления. Шлаков Скайфайер! Нужно, нужно было тогда и его тоже отдать в Институт, сколько можно было бы получить пользы от столь блестящего ученого, ставшего покорным и неопасным! Но, с другой стороны, ему было явно демонстративно показано, что Лоуб отнюдь не был гением в мнемохирургии, раз его «Теневые игры» оказалось возможно перебороть.

Прайм отмечал изменения в поведении Триона и обратил на это внимание Мегатрона. Лидер десептиконов переглянулся с Праймом – похоже, что Триона начали загонять в угол, из которого нет выхода.

Заседание длилось долго, и лишь вечером было решено продолжить в другой день. Заключенного увели, а Дай Атлас решительно подошел к бывшему другу. Шоквейв стоял рядом с Мегатроном, тихо, вполголоса обсуждая что-то. При приближении рыцаря лидер десептиконов обменялся взглядами с Шоквейвом и ушел, оставляя их.

— Здравствуй, Шоквейв.

— Рад тебя видеть, — шлак, даже улыбка у бывшего сенатора была прежней. Впрочем, он тут же посерьезнел. — Полагаю, мне давно уже пора извиниться.

— Я решил, что ты захотел дезактивировать меня, — произнес Дай Атлас.

— Это был единственный способ спасти тебя от бойни, в которую должно было превратиться заседание сената, — ответил Шоквейв. — Вспышка эмоций, желание спасти друга… думаю, уже даже тогда можно было начать догадываться, что Лоуб где-то ошибся.

— Ты… ты сейчас вернулся?

— Один я бы не за что не справился. Мне помогли, поддерживали, не давали забыть, что я живой.

— Партнер? — Дай Атлас подумал о Мегатроне.

— Партнер, — кивнул Шоквейв. — Прошлое для меня прошло, сейчас – новая жизнь, новое имя, семья. И я действительно очень рад, что мы увиделись. Расскажешь о Теофании?

— Дрифт еще не все разболтал? — ухмыльнулся рыцарь. — Почему бы и не рассказать, нам есть чем гордиться.

***

Саундвейв не торопился возвращаться домой. Он ехал от одного из своих информаторов, фем-боевикона, обосновавшейся в Тупике. К ней еще рэтчетовская фемлинг все бегала на свидания, правда, в компании Арси, скрывая этот факт от создателя. Связист заглянул в прежнюю кварту: там царил идеальный порядок – Джазз сдержал слово и не стал устраивать беспредел в компании своих партнеров. Будь на то воля Саундвейва – он бы вообще сегодня не возвращался домой, он и так пропустил первое заседание по делу Триона. Но Мегатрону требовался отчет, да и кассетикон должен был присутствовать на обсуждении между лидерами Кибертрона и главой Круга Света.

Круг Света. Точнее, один из его рыцарей. Это и было истинной причиной того, почему Саунд так не спешил. Теофанийская делегация уже прилетела, и Дрифт был там в числе встречающих.

Дрифт…

Искру снова сжало от того, как вчера мечник посмеялся, узнав о том, что партнер его ревнует. Да, Саундвейв ревновал – к рассказам о Винге, воспоминаниям о нем, но пока теофанийский джет был далеко, в своем городе, закрытом почти от всех, ревность была почти призрачной, иллюзорной. Однако когда стало известно, что он прибудет сюда с делегацией для сопровождения Дай Атласа, связист сорвался. Нет, внешне он казался прежним, ворны самоконтроля сделали свое дело. Но кассеты притихли, а Дрифт все говорил о том, как соскучился по своим друзьям.

Винг. Лучший друг Дрифта, куда ближе, чем Персептор. Именно с джета списали параметры для корпуса Дрифта – Саунд иногда пытался представить, что именно позаимствовали медики Нью Кристалл Сити. И Винг не был кассетиконом.

Соперник, конкурент.

Накануне, слушая партнера, связист на мгновение уступил ярости, сжимающей его Искру при каждом упоминании желтооптикового джета. Именно этот факт – что у них схожий цвет оптики – и дал Саунду окончательно сорваться, перестать сдерживать свою силу. Ревность и злость кассетикона на несколько мгновений стали почти материальными, и Дрифт замер на полуслове. И потом выдохнул:

— Саунд, ты что, ревнуешь?

— Наконец-то ты это заметил, — кассетикон встопорщил броню на попытку прикоснуться.

Дрифт лишь рассмеялся:

— Прекращай давай эту глупость.

— Глупость? — только и спросил Саунд, поднимаясь с кресла и выходя из кварты. Значит, глупость. Вот чем Дрифт считает истязающие кассетикона чувства. И от этого становилось еще больнее на Искре. Конечно, можно было использовать свой дар, прочесть мысли Дрифта, вытащить все его потаенные желания, но Саунд никогда не нарушал данное когда-то слово – ни при каких обстоятельствах не читать мысли Дрифта.

Кассетикон снял небольшой отсек в отеле через пару районов от Высоких палат. Их личная с Дрифтом линия связи была заблокирована, так же, как возможность найти по связи Искр. Требовалось побыть одному, а потом попросить совета у Джазза.

Саунд выпустил кассет, они чувствовали эмоции мастера и были в замешательстве. Рэведж, на правах старшей, устроилась на кассетной деке, стараясь согреть Саундвейва, утешить. Лазербик притих, так же, как Рамбл с Френзи.

… Оказавшись в Высоких палатах, Саундвейв окружным путем добрался до жилых этажей. Почти никто не попадался в коридорах, настолько всех взбудоражила теофанийская делегация. Дай Атлас наверняка занят сейчас с Мегатроном, Страйком и Оптимусом, зато остальные теофанийцы совершенно свободны.

Оборвав мысли о конкуренте и о том, что Дрифт сейчас наверняка потащил его на экскурсию по восстановленному городу, Саундвейв отправился к Джаззу. Долго искать диверсанта не пришлось – он оказался в импровизированной спарковской; Проул был вынужден работать, так же, как и Страйк. Джазз не в одиночку приглядывал за спарками – самым старшим из них пока был потомок Миража. Остальные – близнецы, спящие одним черно-бело-синим клубочком, и совсем недавно активированный спарк бывшего сенатора. Если наличие Миража не вызвало удивления, то вот Санстрикер, почти полностью лишенный тяжелой внешней брони, заставил удивленно застыть на месте.

— Проходи, — махнул рукой Джазз. — Пришел поздороваться с племянниками?

Все-таки кассетикон не смог сдержать любопытства, подходя ближе и рассматривая спящих близняшек. Такие маленькие…

— Красивые, — тихо произнес Саунд. — Джазз… выйдем, мне надо поговорить с тобой.

— Да не вопрос, — откликнулся диверсант.

Выйдя в коридор, Джазз с ходу спросил:

— Выкладывай давай, что тебя дергает?

— Это так заметно?

— Саунд, я тебя всю жизнь знаю, и со мной такие фокусы не прокатят, — Джазз стащил визор, глядя на брата точно такой же желтой оптикой.

— Ты когда-нибудь ревновал Оптимуса или Проула? Сильно, до ненависти к другому.

Джазз привалился к стене и пока не спешил отвечать.

— Было дело, — наконец, сказал он. — В самом начале войны, по собственной глупости. Мне тогда казалось, что Оптимус… слишком много внимания уделяет одному трансформеру. Больше, чем мне или Проулу. Я долго накручивал себя, сопоставлял факты под свою дурацкую теорию… спасибо Проулу – он помог вправить мне проц и понять, как я ошибался. Дрифта приревновал?

— Да, — глупо было что-либо скрывать от брата. Пусть даже Джаззу не досталась телепатия, но проницательность у диверсанта всегда была на более высоком уровне, чем у остальных. — Винг.

— Понятно, — кивнул Джазз. — Поговорили? Не из-за этого ли он вчера явился к нам в поисках тебя?

— Он назвал это глупостью. А я не могу перестать воспринимать этого джета как угрозу для нашего союза. Он не кассетикон, Джазз. Ты же не меньше моего знаешь, как Дрифту хочется нормальную семью.

Джаззу ничуть не нравилось, что Саунд может попасть в любовный треугольник, пусть даже пока и потенциальный. И да, он понимал брата, понимал, что им движет. Вот только жаль, что этот юникроновски упрямый мечник этого не осознавал. Попросить, что ли, Хот Рода с ним поговорить, или пусть Персептор целебно стукнет по шлему – вдруг проц начнет работать.

— Попробуй поговорить с ним еще раз. Объяснить, почему ты так реагируешь на этого теофанийца.

Саунд кивнул. После разговора с Джаззом стало чуть легче, но глухая обида на Дрифта так никуда и не исчезла.

… Мечник нашелся на одном из административных этажей, в компании снайпера и рыжего гонщика. При виде Саундвейва Дрифт кинулся к партнеру.

— Шлак, где тебя носит?!

— Поговорим где-нибудь в тихом месте, — ответил Саунд. Уже поняв, чем тут может все закончиться, Перси и Хот Род поспешно удалились.

— Саунд, какой зверокон тебя покусал, а? — Дрифт все еще не понимал, из-за чего партнер так взъелся. — Шлак, это из-за ревности, да? Ну неужели ты подумал, что я могу изменить тебе?

— О друзьях таким тоном не рассказывают. И к тому же он не кассетикон, а мне известно твое самое большое желание, — парировал Саунд. — Если… если нормальная семья для тебя важнее, то… я все пойму.

— Ты серьезно? — тихим и серьезным голосом спросил мечник. — Шлак, серьезно?

— Да, — кассетикон выдержал взгляд партнера. — Все – для тебя.

— Саундвейв, — Дрифт сделал шаг вперед, положив ладонь на деку кассетикона. — Ты – мой партнер, моя Искра выбрала именно тебя. Что бы ты себе ни представлял, для меня дороже всего – ты. Винг – мой друг, лучший, он меня спас, вернул надежду на будущее. И он видел, как я рвался назад, на Кибертрон, к тебе. И… давай ты поговоришь с ним, убедишься в том, что между нами только дружба. Даже можешь прочесть его мысли, он не станет сопротивляться.

Кассетикон колебался: ему совсем не хотелось пускать джета на свою территорию, но можно было не сомневаться, что именно в кварту Дрифт и притащит его.

— Хорошо, — согласился связист. Хватит изводить себя сомнениями, в этом Дрифт прав. Что касается остального… тут сложнее, Дрифт сам может не подозревать об истинном отношении к нему теофанийского джета.

К визиту гостя следовало подготовиться, хотя бы морально. Саунд не мог сосредоточиться на работе и в итоге отправил Проулу не доделанный до конца отчет, надеясь, что праксианец удовольствуется и таким. Дрифт был рядом, но не лез, хотя держал свои мысли и поля открытыми, Саундвейв чувствовал это. Мечник уже успел связаться с Вингом и рассказать ему; реакцию джета можно было предполагать.

— Ты закончил отчет? — прозвучал рядом с аудио голос бондмейта.

— Да, — кивнул Саунд, все-таки не выдерживая и потянувшись полями к Дрифту. Они оба привыкли к такой ласке, для телепата-кассетикона она была не хуже физической, но сейчас не следовало увлекаться.

— Идем с нами на тренировку? — предложил Дрифт. — Винг все равно будет лишь вечером, они пока с Дай Атласом заняты.

Саундвейв как-то раз уже наблюдал рекерскую тренировку: зрелище действительно впечатляло. Тем более что тут сейчас набирался смешанный состав – трио из Дрифта, Перси и Хот Рода против автоботской разведки. Хороший способ выпустить пар, почему бы и нет?

Кассетикон успокоился, перестав думать о теофанийском джете. Очень трудно было устоять перед такой возможностью, какая была сейчас доступна Дрифту, но его выбором, как и много ворн назад, был лишь связист.

Тренировка шла своим чередом, наличие посторонних наблюдателей ничуть не мешало, время пролетело почти незаметно.

… Первое, что отметил Саундвейв, когда Винг оказался рядом, на пороге их с мечником кварты – джет был старше. Гораздо старше всех, с кем приходилось сталкиваться; чувствовалась хорошо замаскированная мощь энергополей. Винг явно был старше и Золотого Века, и предшествующих ему войн. Почти как Трион. А второе – они с Дрифтом действительно были похожи, наблюдались общие элементы в строении корпусов. И еще – он не закрывался от телепатического сканирования, хотя его собственные энергополя могли использоваться как щит. Видимо, он не хотел, чтобы какой-либо из его поступков был истолкован неправильно.

Желтая оптика против такой же желтой, мгновенный телепатический контакт.

Смотри, мне нечего скрывать. Для него есть лишь ты, ты в его мыслях и Искре. Дрифт к тебе рвался, и это твоя любовь смогла удержать его от Колодца Искр. Я не претендую на него и даже подумать об этом не мог. Береги его, Саундвейв.

Кассетикон не полез глубже, хотя мог, ему разрешали.

— Здравствуй, Саундвейв, — мягко произнес джет. — Рад наконец-то увидеть тебя. Дрифт много о тебе рассказывал.

— Не сомневаюсь, — кассетикон отошел назад, пропуская гостя в кварту.

Винг, в отличие от многих джетов, предпочитал держать крылья в сложенной форме, как заметил Саунд. Держался рыцарь вполне дружелюбно, не делая ничего, что могло быть истолковано как двусмысленное отношение к Дрифту. Сам мечник принес на всех энергон, предполагая таким образом, что беседа может пойти более… дипломатически.

— Мне очень жаль, что я послужил причиной вашей ссоры, — заговорил Винг. — Мы с Дрифтом действительно друзья, он мой ученик, хотя обучение не было завершено… из-за некоторых обстоятельств.

Саунд лишь кивнул: историю эту он знал, Дрифт рассказывал о сражении с работорговцами и, как тогда думал, гибели наставника.

— Я уже убедился, — ответил Саундвейв.

Дрифт хотел было что-то сказать, но его слова были прерваны возмущенным воплем из соседнего отсека и звуками падения чего-то на кого-то. Саундвейв мигом кинулся туда, Дрифт поспешил за ним.

Как оказалось, все дело было в кассетах: Лазербик устроился на стопке инфорамкок, но не удержался, и они упали прямиком на спящую на столе Рэведж. Киберкошка подскочила, решив, что на них кто-то напал. Пока Саунд успокаивал своих кассет – фырчащую Рэведж и Лазербика, тоже испугавшегося падения инфорамок и последующего звукового выражения недовольства – Дрифт собрал инфорамки.

— Что тут у вас? — спустя пару мгновений в отсек заглянул и Винг.

— Всего лишь небольшое происшествие, — ответил Дрифт, убирая злополучные инфорамки в более надежное место.

Саунд следил за реакцией своих кассет на джета: настороженно, но не агрессивно.

— Шустрые они у вас, — чуть улыбнулся Винг, потянувшись погладить Рэведж. Киберкошка перестала топорщить пластины брони, позволяя себя приласкать. — Я знаю, сколько всего иногда могут учудить кассеты, был один знакомый кассетикон.

— И что с ним случилось? — поинтересовался Саундвейв.

Винг помедлил, перед тем как ответить.

— Ничего особенного – нашел партнера, завел семью, работал в местном отделе связи. Давно это было, очень. И пожалуй, пора мне уходить, еще… есть одно дело.

— Ты ведь придешь снова? — спросил Дрифт. — Вы с Саундом нашли же общий язык.

— Посмотрим, — улыбнулся джет, покидая кварту.

Саунд взял куб с энергоном, он за день толком и не заправлялся. Дрифт свой давно уже выпил и, прижавшись к связисту, болтал о завтрашнем дне. Кассетикон вдруг крепче обнял бондмейта, жарко целуя его; Дрифт был отнюдь не против, отвечая на поцелуи и потираясь броней о броню, уже успев соскучиться по любимому.

Мечник тихо рыкнул, когда Саунд полез к проводке под пластинами брони, но не сопротивлялся, чувствуя возбуждение кассетикона: его это даже заводило, пробуждая почти забытые, еще дэдлоковские реакции на ласку. Своя собственная нейросеть словно горела, хотелось только одного, что мог дать Саунд. Сам же кассетикон тоже не остался без ласки – Дрифт хорошо знал его корпус, не хуже собственного.

Они оба наконец-то перестали сдерживаться, ограничивать себя теми рамками, которые сами же и придумали. Освобожденные от оков, партнеры долго не могли успокоиться; интерфейс иногда напоминал борьбу, в которой побежденный отдавался победителю. Искры, и без того распаленные, рвались друг к другу, а слияние ощущалось непривычно-жарким, тем сильнее подчеркивая обрушившуюся после темноту перезагрузки.

***

Винг направлялся к тюремному блоку. Охраняли его тщательно: никто не желал побега бывшего Главы Совета. Джета остановили, выясняя его личность, и даже связались с Дай Атласом для подтверждения полномочий Винга. Мечник терпеливо ждал, понимая, что кибертронцы также выполняют свою работу. Наконец, когда все формальности были соблюдены, Винга пропустили внутрь.

Там тоже находилось несколько охранников – их уже предупредили о визитере. Летуна пропустили дальше, где в одиночной камере находился заключенный.

Заслышав чьи-то шаги, Трион напрягся, пытаясь опознать неожиданного гостя. Бывший Глава Совета несколько мгновений всматривался в фейсплейт мечника и внезапно ухмыльнулся:

— Здравствуй, Рэйдвинг. Все-таки ты тогда выжил.